перед концертом

Праздники и антипраздники

Каждый год в конце февраля и начале марта, кавказская блогосфера начинает кровоточить и благоухать одновременно. Одни начинают постить цветы в честь праздников 23 февраля и 8 марта, а другие начинают постить траурные постинги и демотиваторы, отмечая траурные даты из забытой истории бывшего СССР. Долгое время я сама относилась ко вторым... Но сейчас не об этом.

Особенно крепко досталось 8му марта – международному женскому дню, дню солидарности первых феминисток. Наверное это ни для кого не секрет, что благодаря движению немецких феминисток в конце 19 начале 20 века, женщины всего мира заговорили о своих правах. Сегодня женщины имеют право не только получать образование наравне с мужчинами, но и иметь избирательное право. Международный женский день устанавливался как день, когда женщины заявляют о равноправии и свободе. И вовсе не коммунисты в СССР его придумали. Но это лирика. Теперь ближе о сегодняшнеяих днях.

8 марта в Фейсбуке мои северокавказские френдессы писали замечательные, по их мнению,тексты. Например, в виде демотиваторов со следующим текстом: «Я поздравляю вас не с 8 марта, а с тем, что вы мусульманки! Я поздравляю вас с тем, что вас должны уважать не только 8 марта, а всю жизнь! Я поздравляю вас с тем, что вас возвысыли сам Аллах, а не Клара Цеткин, и тем, что пророк Мухаммад (мир ему и благословение Аллаха) повелел относиться к женщинам хорошо всегда, а не 8 марта!»

Другая писала о том, что 8 марта в конце 19 века в США и Западной Европе был првозглашён днем проституток. И она же, разумеется, была из числа тех патриотов, которые ставят у себя на стену в facebook-e своебразный пост-образец о депортации балкарцев, ставшим ежегодным. Обычно скорбящие не замечают того, что каждый год постят один и тот же текcт с одной и то жей картиной, подобно ежегодным посланиям народу от президента Путина.
В общем, «неплохая» получилась оппозиция 8 марту.

Не могу не рассказать и другую историю на эту же тему. Однажды, 8 марта 2009 года, пошла на работу в газету «21 век» и по дороге, залитой солнечным светом, дыханием весны вперемешку с невероятно густой пылью от строек домов в городе Цхинвал, встретила свою российскую коллегу. А у меня впервые за последний год было хорошее настроение, удивительно сочетающееся с послевоенной разрухой вокруг. Встретив коллегу, поздравила ее с международным женским днем, хотя, нужно признаться, никогда (если не считать мои ранние годы в школе) не поздравляла никого с этим праздником, считая его всего лишь отголоском Советского Союза. Тут моя улыбчивая и чуткая коллега вместо того, чтобы порадоваться моему праздничному настроению, прервала меня и сказала: «И еще сегодня день депортации балкарского народа!».

Она меня пристыдила. И мне стало стыдно до красноты на щеках и грустинки в глазах. И с этим стыдом прожила я почти несколько лет, пока не приехала в страну, где и появилось именно то движение, благодаря которому существует не только 8 марта, но и многие права женщин.

Здесь, в Германии, 8 марта не является государственным праздником, но каждый год тысячи женщины выходят на демонстрацию на улицу, чтоб выразить свою солидарность с женщинами всего мира. На таких демонстрациях можно встретить женщин не только из свободолюбивой Франции и Германии, но и из Африки, Латинской Америки, Индии, Бангладеша, Китая, Ирана, Афганистана и других стран, где до сих пор женщины не имеют даже самых простых прав человека. Каждый год меня приглашает иранская Женская Организация к себе на концерт, и каждый год они добиваются все больших успехов в деле защиты прав женщин Афганистана и Ирана, которые даже в Западной Европе являются жертвами своих семей. Но это уже отдельная история.

Каждый год искренне радуюсь за этих женщин, танцую и пою вместе с ними. И я не могу им сказать, что не буду сегодня с ними танцевать, так как у меня на родине отмечают траурный день - день депортации балкарского народа.

С другой стороны, нельзя не почтить память угнетенных и погибших за всю нашу историю. Но насколько целесообразно это сочетать с праздниками? Ведь наше настроение в наших руках. Насколько целесообразно почитать память жертв войн и бедствий путем демотиваторов? Мне кажется, что именно этим опошляется сама суть скорби. Насколько целесообразно бить в себя в грудь и плакать об ушедших каждый год, когда как именно большинство этих профессиональных плакальщиков ни на один протест не выйдут, чтоб защитить права тех, кто сегодня – не вчера и позавчера – угнетен и еще, к тому же жив.

Избирательный гуманизм, да и мужество у них избирательное: то срабатывает, то – нет.
Впрочем, это очень по-кавказски и по-советски. Ведь, Советский Союз сидит в голове даже у тех, кто не успел его застать. В каждой кавказской республике есть еще свои траурные дни, которые в свою очередь начинают анонсироваться задолго до самого дня: взятие или падение города Шуши (интерпретация разная в зависимости от того, кто пишет пост), взятие или падение Сухума (та же история), победа или проигрыш во время войны 080808 (те же акценты, что и выше) и так далее до бесконечности. Каждый блогер и пользователь социальных сетей старается перекричать своего оппонента путем частоты постов.

А если посмотреть за пределы Кавказского Хребта на другой мир, если, конечно, суметь прыгнуть выше гор, то можно увидеть и другие интересные вещи в мире. Вот уже три года наблюдаю за немцами, и они никогда не говорят о днях и годах, когда депортировали мирное немецкое население, начиная с 1944 года из Восточной Пруссии, Советского Союза, Венгрии, Чехославакии, Польши, Югославии...

В время Второй Мировой войны существовало даже прозвище «волчата» , которым называли детей, потерявших своих родителей в результате эвакуации гражданского населения Восточной Пруссии в 1945 году. Тогда беженцы погибали в огромных количествах. Немецкие дети, оказавшиеся в зоне боевых действий, становились сиротами точно также, как и другие дети из других стран во время этой войны. «Волчата» скрывались в лесах, добывая пропитание нищенством. Тысячи из них погибли, подверглись насилию или были похищены. Дети, нашедшие приют в литовских семьях, были вынуждены скрывать свое прошлое и настоящие имена от советских окупационных властей. Они смогли открыться только после развала СССР в 90-х года.

В Youtub-e нашла документальные фильмы об этих детях-волчатах. Не смогла посмотреть эти фильм, очень тяжелые они. Такого мы не почитаем даже в наших постсоветских книжках и учебниках. Да и мои немецкие друзья тоже их не смотрели.

Но немцы не обозначили день траура, чтобы помянуть тех детей, испытавших на себе всю тяжесть тогдашней истории. У тех детей не было права даже называться жертвами, так как они были немецкими детьми. Немцы не сделали днем траура и день победы союзников над гитлеровским режимом, хотя множество невинных людей погибли, когда войска Союзников заняли большую часть Германии. Ведь для немцев конец мировой войны (несмотря на то, что этот день они считают положительной датой в истории) означал начало новой войны: жизни с оккупантами и послевоеная разруха, голод. Немцы не отмечают день, когда нацисты пришли к власти. Они не отмечают начало и конец Первой Мировой войны и годы невероятного голода, когда сотни тысяч людей погибали от нехватки еды. Немцы не отмечают вообще траурных дней! Исключение составляет лишь траурная дата, отмечаемая 9 и 10 ноября в честь "Хрустальной ночи", когда немцы в нацистской Германии громили еврейские магазины. Это дата знаменинует собой начало Холокоста. В этот день современные немцы говорят о том, как много ужасного их предки сделали в прошлом.

Есть среди моих знакомых немцев и такие, кто иногда любит говорить на тему истории, но без слез и вздохов и без битья себя в грудь. Они сконцентрированы на сегодняшнем дне и на положительных эмоциях. Каждую неделю они находят десятки способов отметить какой-нибудь праздник! Неважно какой и в честь чего! Хотя бы если взять уикэнд. Для каждого работающего немца конец недели – это большой повод веселиться, ходить в гости, пить и танцевать!

Постсоветские же люди озлоблены, депрессивны и не верят с свое собственное будущее, даже когда у них все есть: работа, здоровье, семья. Они везде ищут себе врагов, все новых и новых, как-будто старых им недостаточно. И они «спасаются» в своем прошлом, все большее утопая в нем. Трагизм в душе постсовесткого человека настолько глубок, что даже великие драматурги не в состоянии это описать. Хотя, был человек, который смог бы найти музу, если б он наблюдал характер современного гражданина бывшего СССР. И этого человека зовут... Запомните его имя. Его зовут Аугусто Боаль! Это тот, кто создал систему игр и креативных упраженений, названных «Тетром Угнетенных».